XIV. ПОПЫТКИ ОБЩЕНИЯ

Когда мы наконец насытились, селениты снова крепко стянули нам руки, после чего ослабили цепи на ногах и таким образом возвратили нам некоторую свободу движений. Затем они отстегнули кандалы, прикрепленные к нашим поясницам. Чтобы проделать все это, они должны были обращаться с нами довольно бесцеремонно. То и дело их уродливые головы почти вплотную приближались к моему лицу, и я чувствовал прикосновение их щупальцев к своему затылку и шее. Помню, что их близость не внушала мне тогда ни страха, ни отвращения. Я полагаю, что наш неисправимый антропоморфизм[23]заставил нас воображать, будто человеческие головы скрыты под масками селенитов. Их кожа как и XIV. ПОПЫТКИ ОБЩЕНИЯ все окружающее, казалась синеватой, но это зависело от освещения. Она была твердая и блестящая, как крылья жуков, а не мягкая, влажная или волосатая, как кожа позвоночных животных. Вдоль макушки, от лба к затылку у них тянулась низкая поросль белесоватой щетины, и такая же щетина, только более длинная, в виде дуги окаймляла сверху каждый глаз. Селенит, развязывавший меня, помогал иногда ртом работе рук.

— Они, как видно, решили освободить нас, — сказал Кавор. — Помните, что мы на Луне. Не делайте резких движений.

— А вы не попробуете пустить в ход вашу геометрию?

— Попробую, если представится удобный случай. Но, конечно, они должны сделать первый шаг.

Мы XIV. ПОПЫТКИ ОБЩЕНИЯ продолжали сидеть неподвижно, а селениты, закончив свою работу, отошли прочь и, казалось, рассматривали нас. Я говорю — «казалось» потому, что глаза их глядели не вперед, а вбок, и определить направление их взгляда было так же трудно, как направление взгляда курицы или рыбы. Они переговаривались щебечущими звуками, которые я не в состоянии ни воспроизвести здесь, ни точно описать. Дверь, находившаяся у нас за спиной, растворилась шире, и. глядя через плечо, я увидел широкое пустое пространство, где собралась небольшая толпа селенитов. Видимо, то была весьма смешанная н пестрая компания.

— Быть может, они хотят, чтобы мы повторяли за ними эти звуки XIV. ПОПЫТКИ ОБЩЕНИЯ? — спросил я у Кавора.

— Не думаю, — сказал он.

— Мне кажется, они стараются растолковать нам что-то.

— Но я не вижу никакого смысла в их жестах. Взгляните на этого молодца, который вертит головой, как человек, надевший слишком узкий воротничок.

— Давайте кивать ему головами.

Мы так и сделали, но, не добившись никакого результата, начали подражать движениям других селенитов. Это, видимо, заинтересовало их. Все они одновременно стали повторять то же самое движение. Но так как это ни к чему не привело, мы наконец бросили это занятие, а они опять зачирикали что-то по-своему. Затем один из них, низкий и гораздо более толстый, чем все XIV. ПОПЫТКИ ОБЩЕНИЯ остальные, выделявшийся также своим непомерно широким ртом, присел на корточки, привел свои руки и ноги в то положение, в котором был скован Кавор, и после этого проворно поднялся.

— Кавор, — крикнул я, — они хотят, чтоб мы встали!

Он поглядел на меня, разинув рот.

— Это верно, — сказал он.

С чрезвычайными усилиями и стонами, потому что руки наши были скованы, мы сделали попытку подняться на ноги. Селениты расступились, очищая место для наших слоноподобных движений, и зачирикали еще усерднее. Лишь только мы, наконец, очутились на ногах, толстый селенит приблизился к нам, погладил своими щупальцами наши лица и направился к отворенной двери. Это XIV. ПОПЫТКИ ОБЩЕНИЯ тоже было достаточно ясно, и мы последовали за ним. Мы заметили, что четыре селенита, стоявшие у входа, были гораздо выше остальных и носили такую же одежду, как те, которых мы встретили в кратере, — а именно, круглые колючие шлемы и цилиндрические футляры, облегавшие тело. Все четверо держали в руках палки с остриями и рукоятками, сделанные из того же тускло блистающего металла, что и чаши. Эти палки были похожи не столько на копья, сколько на стрекала, которыми у нас на Земле погоняют скот. Четыре вооруженных селенита окружили нас, лишь только мы вышли из нашей кельи в пещеру, откуда проникал свет XIV. ПОПЫТКИ ОБЩЕНИЯ.



На первых порах эта пещера не произвела на нас особого впечатления. Мы смотрели только на селенитов, маршировавших рядом с нами; кроме того надо было внимательно следить за нашими собственными движениями, потому что иначе мы могли удивить и испугать стражей и себя самих неожиданно высоким прыжком. Впереди всех шагал низкорослый, приземистый селенит, сообразивший, каким образом можно заставить нас подняться на ноги. Теперь, посредством движений, которые почти все были нам столь же понятны, он предлагал нам следовать за ним. Его лицо, похожее на водосточную трубу, оборачивалось то ко мне, то к Кавору с быстротой, свидетельствовавшей о живейшем любопытстве. Итак, повторяю, в течение XIV. ПОПЫТКИ ОБЩЕНИЯ некоторого времени мы были заняты только этими мелочами.

Но наконец обширное помещение, по которому мы проходили, также не могло не заинтересовать нас. Вскоре стало совершенно очевидно, что главным источником тех нестройных звуков, которые поразили нас после пробуждения от сна, вызванного ядовитыми грибами, была работа огромной машины. Ее взлетающие кверху и вертящиеся лопасти были неясно видны над головами и между телами шагавших вокруг нас селенитов. И не только звуки, сотрясавшие воздух, исходили от этого механизма, но также и тот особенный голубоватый свет, который озарял помещение. Мы считали как нельзя более естественным, что подземная пещера освещается искусственным светом, и XIV. ПОПЫТКИ ОБЩЕНИЯ даже тогда я оценил по достоинству значение этого факта не прежде, чем снова очутился в темноте. Я не могу объяснить устройство виденного мною огромного аппарата, потому что ни я, ни Кавор не имели возможности внимательно присмотреться к его работе. Помню, что огромные металлические цилиндры один за другим вылетали из центра машины. Их головки описывали, как мне показалось, параболическую линию. Каждый цилиндр, достигнув высшей точки своего полета, выпускал нечто вроде свободно движущейся руки, которая погружалась в другой, поставленный вертикально цилиндр, и толкала его вниз. Вокруг аппарата двигались рабочие — маленькие фигурки, своим телосложением значительно отличавшиеся от наших провожатых. Каждый раз, когда одна из XIV. ПОПЫТКИ ОБЩЕНИЯ трех подвижных рук машины погружалась в соответственный цилиндр, раздавался резкий металлический звон, затем рев, и из верхнего конца вертикального цилиндра выливалось светоносное вещество, озарявшее пещеру. Оно убегало, как закипевшее молоко убегает из кастрюли, и затем сияя струилось в блистающий чан, который стоял внизу. Это был холодный голубой свет, похожий на фосфорическое свечение, но гораздо более яркий. Из чана жидкость растекалась по желобам во все концы пещеры.

— Стук…— Стук… Стук… — отстукивали движущиеся руки непонятного аппарата, и светоносное вещество шипело и разливалось. На первых порах машина показалась нам не слишком большой, и мы были уверены, что находимся совсем близко XIV. ПОПЫТКИ ОБЩЕНИЯ от нее. Но потом я заметил, какими крохотными представляются фигурки селенитов, толпящихся вокруг, и лишь после этого догадался об истинных размерах машины и пещеры. Теперь с гораздо большим почтением смотрел я на наших провожатых. Мы остановились, и Кавор с жадным вниманием стал рассматривать громыхающий механизм.

— Это замечательно, — сказал я. — Что это такое по-вашему?

Озаренное голубым светом лицо Кавора выражало почтительное удивление.

— Мне кажется, что я вижу сон. Поистине эти существа… Люди не могут создать ничего подобного. Обратите внимание на эти поршни. Ведь, они не соединены с рычагами.

Приземистый селенит прошел несколько шагов не оглядываясь. Потом он вернулся и стал между XIV. ПОПЫТКИ ОБЩЕНИЯ нами и машиной. Я избегал глядеть на него, так как догадывался, что он хочет заставить нас итти дальше. Он зашагал в том направлении, в котором ему угодно было вести нас, затем вернулся и потрогал наши лица, чтобы привлечь наше внимание.

Мы с Кавором переглянулись.

— Нельзя ли как-нибудь показать ему, что мы интересуемся машиной? — спросил я.

— Да, — сказал Кавор, — надо попробовать.

Он повернулся к проводнику, улыбнулся, указал пальцем на машину, потом на свою голову, потом опять на машину. В силу странного заблуждения он, кажется, вообразил, будто ломаный английский язык сделает его жесты более понятными.

— Моя на это XIV. ПОПЫТКИ ОБЩЕНИЯ смотрит, — сказал он. — Моя думает очень много. Да.

Его поведение на один миг, видимо, смутило селенитов, спешивших вперед. Они поглядели друг на друга, их уродливые головы задвигались, чирикающие голоса что-то запищали скороговоркой. Один из них, высокий и тощий, носивший нечто вроде плаща в придачу к обмоткам, заменявшим одежду у всех остальных, обхватил своей похожей на слоновый хобот рукой поясницу Кавора и тихонько потащил его вслед за проводником, снова двинувшимся вперед.

Кавор упирался.

— Надо наконец объясниться с ними. Они вероятно считают нас какими-то животными, быть может новой породой лунных коров. Мы должны показать им, что нам доступны серьезные умственные XIV. ПОПЫТКИ ОБЩЕНИЯ интересы.

Он начал неистово трясти головой.

— Нет, нет, — говорил он. — Моя не хочет итти, одну минуту. Моя глядеть на это.

— Не думаете ли вы, что теперь будет очень кстати доказать им какую-нибудь геометрическую теорему, — посоветовал я, в то время как селениты опять начали совещаться.

— Быть может, парабола… — начал Кавор.

Вдруг он громко вскрикнул и подскочил футов на шесть или даже выше.

Один из четырех вооруженных стражников уколол его своим стрекалом.

С быстрым и угрожающим движением руки я обернулся к владельцу стрекала, стоявшему позади меня, и он попятился. Мой жест, а также внезапный крик и скачок Кавора очевидно удивили селенитов. Они XIV. ПОПЫТКИ ОБЩЕНИЯ поспешно отступили. В течение целой минуты, которая, казалось, длилась целую вечность, мы с выражением негодующего протеста стояли перед внезапно расширившимся полукругом этих чудовищных существ.

— Он уколол меня! — сказал Кавор прерывающимся голосом.

— Я это видел, — ответил я. — Чорт вас побери! — крикнул я, обращаясь к селенитам. — Мы не желаем сносить такое обращение. За кого вы нас принимаете?

Я быстро поглядел вправо и влево. В синеватом полумраке пещеры я увидел много селенитов, подбегавших к нам. Среди них были толстые и тонкие, и один — с гораздо более крупной головой, чем у прочих. Пещера была широкая и низкая. Ее дальние концы исчезали во XIV. ПОПЫТКИ ОБЩЕНИЯ тьме. Помню, что своды словно выгибались под тяжестью скал, давивших сверху. И выхода не было видно нигде. Неведомое подстерегало нас сверху, снизу, со всех сторон. Впереди стояли чудовищные существа со стрекалами, — и лицом к лицу с ними мы, два беззащитных человека.


documentavrznmn.html
documentavrzuwv.html
documentavsachd.html
documentavsajrl.html
documentavsarbt.html
Документ XIV. ПОПЫТКИ ОБЩЕНИЯ